There is no such thing as a simple miracle.

 




Метки

Мой Блог


Friend



Календарь
Ноябрь
ПнВтСрЧтПтСбВск
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30

Illegal seller of dreams

ФиоLеtовый февrаль

Мы будем вместе, пока существуем в мыслях и памяти друг-друга. Эта незримая связь не прервется, а значит - жизнь продолжается....

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------

Славик смотрел в окно. День был молочно-сер и лилов, и густые, влажные хлопья снега занавешивали двор, насыщая тени этим самым лиловым… Или сиреневым? Славик еще не очень хорошо разбирался в оттенках цветов. Мама говорила, что «lila» - это сирень по-французски, но тогда выходило, что сиреневый – от слова «сирень», и лиловый от него же... Так один это цвет или разный?! А фиолетовый, говорила мама, - это от слова «фиалка», и это темнее и гуще, почти как чернила… Славик никогда не видел ни фиалок, ни чернил, но ему казалось, что само слово «февраль» фиолетовое.

Славик смотрел в окно. День был молочно-сер и лилов, и густые, влажные хлопья снега занавешивали двор, насыщая тени этим самым лиловым… Или сиреневым? Славик еще не очень хорошо разбирался в оттенках цветов. Мама говорила, что «lila» - это сирень по-французски, но тогда выходило, что сиреневый – от слова «сирень», и лиловый от него же... Так один это цвет или разный?! А фиолетовый, говорила мама, - это от слова «фиалка», и это темнее и гуще, почти как чернила… Славик никогда не видел ни фиалок, ни чернил, но ему казалось, что само слово «февраль» фиолетовое.
В пелене мокрого, вязкого снегопада копошились дети, а вокруг них прохаживались бабушки и папы. Славику хотелось к этим детям, туда, во двор, - лепить из мокрого снега комки, бросаться ими и бегать, то догоняя, то уворачиваясь, пока не станет жарко под шарфом, и он сорвет его с себя, и мокрые варежки сунет в карман, и начнет лепить снежки горячими ладошками, и мама будет кричать: «Славик, надень варежки!»
Но мама была занята: она что-то жарила на кухне, и оттуда доносились запахи, которые он терпеть не мог: пахло жареным луком и рыбой. Он рыбу с жареным луком есть любил, - но почему-то совсем не любил, когда пахло с кухни… Ему придется ждать, пока мама закончит готовку и сможет выйти с ним во двор: ему не разрешалось гулять одному в его неполных пять лет. А бабушка, - она жила в другом городе и не могла пойти со Славиком. А папа… Когда Славик спросил, где живет папа, мама сказала: «он ушел». Славик немного подумал, и задал вопрос: «А почему он не вернулся?»
- Он заблудился, - помолчав, ответила мама.
Славику представилось тогда, что папа вышел вот в такой день, как сегодня, когда крупно и часто падали большие хлопья, и все сделалось молочно-серым и лиловым, - и папа шел-шел сквозь февральский снегопад и заблудился. Потому что февраль – слово фиолетовое, как цветы фиалки и чернила, и в нем легко заблудиться… Поначалу Славик ждал, что папа найдет дорогу домой, но это было в другом феврале, он не помнил, в прошлом или позапрошлом… Пожалуй, он больше и не ждал. Ему хорошо было и с мамой. Только вот приходилось потерпеть, пока она дожарит рыбу.

Оторвавшись от окна, Славик обвел глазами комнату. На полу лежал разобранный конструктор, - любимое его занятие, - но сейчас отчего-то не хотелось в него играть. Он вяло повозил по полу несколько машинок, подвыл пожарной, которая резво въехала под шкаф, - да так там и осталась. В другое время Славик бы развернулся (развернул машинку), и весело завывая дальше, покатил бы ее к двери комнаты, затем по коридору, затем на кухню, - пока не уперся бы в мамины пятки. Но сегодня почему-то не хотелось. Сегодня ему было грустно. Он сам не знал, отчего. Просто грустно, вот и все. Лиловое какое-то все. Или сиреневое. Или даже фиолетовое.
Он осмотрелся в поисках чего-то нового. И вдруг увидел на диване несколько альбомов. Он вспомнил: вчера мама разбирала фотографии. Вчера Славика данное действо ничуть не заинтересовало, - но сейчас, охваченный странной и тревожной грустью, он подошел к дивану и открыл тяжелую обложку альбома. Перелистнул одну страницу, другую… И вдруг замер. На него с одной из фотографий смотрела девочка. Наверное, ей было пять лет, как и Славику. В венке из полевых цветов и колосьев на светлой головке, она смотрела прямо на Славика, протягивая ему на раскрытой ладони несколько ягод земляники, и ее широко распахнутые глаза были такими веселыми, такими дружескими! А рядом с ее головой было солнце, и на этой фотографии все было желтое и белое, прозрачное, чистое!
Он сразу представил себя там, на этой полянке, рядом с девочкой, - и уже видел, как они с ней начали вместе собирать землянику, и как стали играть в прятки, и как смеялись, и как поспорили, кто больше земляники соберет, и как ягоды смялась в его ладошке, когда он принес полную горсть… И как потом они решили взять кружку, чтобы не мять землянику, и как набрали ее доверху, и принесли ее маме… И как мама обрадовалась, и как они все втроем стали есть ягодку по ягодке из кружки: он, мама и эта девочка в венке… Такая хорошая и такая родная.
- Мам, - Славик притащил тяжелый альбом на кухню, - мам, а кто эта девочка? Я хочу с ней дружить!
- Ты с ней уже дружишь, – улыбнулась мама.
- Нет! Я ее не знаю!
- Знаешь. Это, Славик, я.
- Ты-ы-ы? – не поверил он.
- Я. Когда была маленькой девочкой.
- А куда делась эта девочка теперь?
- Ее теперь нет, потому что...
- Она умерла?! –перебил маму Славик, преисполнившись отчаяния. Он слыхал, что есть такая ужасная штука, смерть, и она иногда вырывает людей из жизни.
- Да нет же, я просто выросла, стала взрослой!
- Но девочка эта, – где она теперь?
- Славка, я же тебе говорю: она выросла. Я – выросла. А тогда была маленькой. Такой, как ты сейчас!
- Ты сейчас моя мама! А девочка эта, - где она?
Мама оторвалась от плиты, прикрутив газ. Присела на корточки, заглянула сыну в глаза.
- Понимаешь, Славик, мы все растем... меняемся... Ты тоже вырастешь... И больше не будет этого маленького мальчика, каков ты есть сейчас...
- Я умру?! – изумился Славик.
- Да нет же, - растерялась его мама, не зная, как объяснить сыну феномен времени. – Ты не умрешь, конечно нет! Ты просто станешь другим!
- Но тот, который я сейчас, - куда он денется?
- Ты вырастешь, - досадливо повторила мама. - Станешь однажды большим дядей... Иди поиграй, я скоро закончу, и мы пойдем гулять.
- Но я не хочу дядей быть!
Мама ему не ответила, - не нашла слов - и отвернулась к плите. Не тут-то было, – Славик потянул ее за фартук.
- Мам! А куда денусь я?! – он ткнул себя пальчиком в грудь. - Я не хочу, чтобы меня больше не было!!!
Вот ведь беда: сын уродился философом, и норовил познать тайны бытия, - тайны, которые пока никто еще не разгадал! При этом он требовал ответа от матери, – а она не могла его дать!
- Малыш, время не спрашивает нашего согласия...
- Как же это так, время? – спросил Славик, и глаза его наполнились слезами.

...Много, много лет спустя Станислав Игоревич, известный и талантливый художник, покидал кладбище. На могильном камне с овальной фотографии сияла счастьем та маленькая девочка, которой была когда-то его мама. Под ней была выбита надпись: МОЕМУ ЛУЧШЕМУ ДРУГУ, - МОЕЙ МАМЕ: МЫ С ТОБОЙ КОГДА-НИБУДЬ ВСТРЕТИМСЯ И БУДЕМ ВМЕСТЕ СОБИРАТЬ ЗЕМЛЯНИКУ.
Станислав Игоревич утер глаза, садясь в машину. Его секретарь промолвил:
- Нестандартная у вас надпись на камне, Станислав Игоревич...
Комплимент был в этих словах или скрытая критика? Слава не знал и знать не хотел.
- У меня и мама была нестандартная, - сдержанно ответил он.
Переждав, пока разойдутся гости и родственники, Станислав Игоревич снял с себя черный костюм, стянул галстук, влез в привычные джинсы и достал с нижней полки книжного шкафа альбомы с фотографиями. Он разложил снимки матери в ряд, и под каждым из них поместил свои, соответствующие по возрасту. Некоторое время он разглядывал фотографии, затем вывел пальцем из рядов две: где маме было пять лет и ему столько же. Положил их рядом.
Они были похожи. Та девочка в венке из полевых цветов, с ясным и дружеским взглядом, протягивала на ладошке землянику тому, кто смотрел на эту фотографию; и он сам, точно с таким же взглядом, протягивал в объектив свою любимую пожарную машинку, готовый поделиться, готовый принять весь мир в друзья.
Он не заметил, как сын подлез под руку.
- Кто это? - ткнул маленький Игорь в фотографию девочки с земляникой. - Мне нравиться эта девочка, кто она?
Пока Станислав Игоревич раздумывал над ответом, сын переключился на другой снимок.
- А этот мальчик кто? Я хочу с ним дружить, пап! Ты нас познакомишь?
- Видишь ли… Эта девочка…. это твоя бабушка…. А мальчик – это я.
- Как это? А куда они делись? Куда... куда вы делись?
- Мы никуда не делись, Игорек. Мы просто изменились.
- И что… теперь этой девочки… и мальчика этого…. их больше нет?!
- Они есть, сынок. Они есть!
- Но ведь бабушка… Бабушка умерла!
- Нет, она просто изменилась, сын. Но она осталась навсегда с нами. Вот здесь, - он указал на фотографии. И я, я тоже буду постепенно изменяться… И тоже останусь здесь. Пока ты смотришь на эти фотографии, пока ты думаешь о нас, - мы всегда будем с тобой, Игорек…



Рекомендовать запись
Оцените пост:
Средняя оценка: 5.0 (1)

Показать смайлы
 

Комментариев: 9

Рекомендовал эту запись
All the other features of the Replica Patek Philippe Watches are hidden. All the beauty of the Replica Cartier is hidden under the transparent case back. Here, through a thin sapphire crystal you can see the perfect Replica Longines Watches tourbillon – one of the most beautiful Replica Chopard mechanisms.
Рекомендовал эту запись
Рекомендовал эту запись

гарно і сильно

ммм)) очень-очень классно!!! впечатлило)
Рекомендовал эту запись
Рекомендував цей запис
Спасибо
Рекомендував цей запис

задумалась...


 
ОБОЗ.ua